Живые страницы. Михаил Лермонтов

Самый достоверный портрет Михаила Лермонтова, самую глубокую и самую верную характеристику дают его сочинения, в которых он отразился весь, каким был в действительности и каким хотел быть! Читая лирические стихи и романтические поэмы, трагический «Маскарад» и одну из самых удивительных книг во всей мировой литературе — «Герой нашего времени» мы невольно вспоминаем, что сказал Пушкин о Байроне: «Он исповедался в своих стихах невольно, увлеченный восторгом поэзии».

Интересно, что великого английского поэта Джорджа Гордона Байрона и Михаила Лермонтова связывают родственные узы. Род Лермонтовых восходит к средним векам, а именно к шотландскому рыцарю, поэту Томасу Лермонту, прозванному Рифмачом. У Вальтера Скотта есть баллада о нем. Остатки его замка Эльсердон в Шотландии сохраняются до сих пор. Один из шотландских Лермонтов в 1613 году воевал в рядах польской армии против русских. При осаде крепости Белой этот наемный рыцарь был взят в плен и остался в России. Георг Лермонт поступил на службу, под именем Юрия Андреевича принял православную веру, ему пожалованы были земли в Костромской губернии. Во время второй польской войны 1633 – 1634 гг. он был убит, но потомки его продолжали служить России. Уже внуки Георга Лермонта были стольниками на русской службе.

В том же XVII веке в Англии одна из представительниц женской линии Лермонтов вышла замуж за Вильяма Гордона, а в веке XVIII, точнее в 1785 г. на Екатерине Гордон женился барон Байрон — это были родители Джорджа Байрона. Михаил Лермонтов — представитель российской ветви рода Лермонтов в седьмом или восьмом колене.

Лермонтов знал о существовании Томаса Лермонта, но то, что он был в родстве, пусть и очень отдаленном, со своим кумиром Байроном, ему не было известно:

Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум немного совершит;
В душе моей как в океане
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я - или бог - или никто!

Как всякий настоящий, а тем более великий поэт, Лермонтов исповедался в своей поэзии, и, перелистывая томики его сочинений, мы можем прочесть историю его души и понять его как поэта и человека.

Историю протекших веков и все лучшее, накопленное русской и европейской культурой, — поэзию, прозу, драматическую литературу, музыку, живопись, труды исторические и философские, — Михаил Лермонтов изучал, начиная с первого дня пребывания в Пансионе при Московском университете, а затем в годы студенчества. Приятелям запомнилась его любимая поза: облокотившись на одну руку, Лермонтов читает принесенную из дома книгу, и ничто не может ему помешать — ни разговоры, ни шум.

Он владеет французским, немецким, английским, читает по-латыни, впоследствии, на Кавказе, примется изучать азербайджанский язык, в Грузии будет записывать слова грузинские и одной из своих поэм даст грузинское название — «Мцыри». Он помнит тысячи строк из произведений поэтов великих и малых, иностранных и русских, но из обширного круга его чтения можно выделить двух авторов: Байрона и — особенно — Пушкина. Еще ребенком Лермонтов постигал законы поэзии, переписывая в свой альбом их стихи. Перед Пушкиным он благоговел всю жизнь. И больше всего любил «Евгения Онегина».

Он не просто читал — каждая книга была для него ступенью к самостоятельному пониманию назначения поэзии, каждая воспринималась критически. Воображение уносит его на Кавказ, где он побывал в детстве, и в страны, где он никогда не бывал, — в Литву, Финляндию, Испанию, Италию, Шотландию, Грецию, в будущее и в прошлое и даже в мировое пространство:

Как часто силой мысли в краткий час
Я жил века и жизнию иной.
И о земле позабывал...

Лермонтов был одарен удивительной музыкальностью — играл на скрипке, на фортепиано, пел, сочинял музыку на собственные стихи. В последний год жизни он положил на музыку свою «Казачью колыбельную песню». Были даже и ноты, но пропали и до нас не дошли. Однако, если бы мы даже не знали об этом, мы догадались бы о его музыкальности, читая стихи и прозу его. Не много рождалось поэтов, которые бы так «слышали» мир и видели его так — динамично, объемно, красочно. В этом Лермонтову-поэту помогал его глаз художника. Не только с натуры, но и на память он мог воспроизводить на полотне, на бумаге фигуры, лица, пейзажи, кипение боя, скачку, преследование. И, обдумывая стихотворные строки, любил рисовать грозные профили и горячих, нетерпеливых коней.

В юности, сочиняя романтические поэмы и драмы, он рисовал в своем воображении свободных и гордых героев, людей пылкого сердца, могучей воли, верных клятве, гибнущих за волю, за родину, за идею, за верность самим себе. В окружающей жизни их не было. Но Лермонтов сообщал им собственные черты, наделял своими мыслями, своим характером, своей волей. Таковы — Фернандо, Юрий Волин, Владимир Арбенин в юношеских трагедиях, Измаил-бей, Арсений, Печорин... и Демон мыслит и клянется, как Лермонтов.

Михаил Юрьевич жил в страстном сопротивлении и в душевной и умственной борьбе,  с чувством собственного достоинства и гордости, и постоянного укора судьбе — обстоятельствам и случаям жизни. Его чувствование своего Демона было ощущением своего Гения. Это не было мистикой. Это было знанием предназначения и пути. Свой сложный внутренний мир поэт раскрывает в стихах. Лермонтов Демону сострадает. Демон — невольник Бога. Он обречен Богом на зло и несчастье. Владислав Ходасевич полагал, что в русской поэзии никто с такой горечью не укорял Бога, как Лермонтов, а самый вызывающий укор звучит в стихотворении «Благодарность»:

С юных лет светское общество, с которым Лермонтов был связан рождением и воспитанием, олицетворяло в его глазах все лживое, бесчувственное, жестокое, лицемерное. И заглавие трагедии «Маскарад» заключает в себе смысл иронический, ибо у этих людей лицо было маской, а в маскараде, неузнанные, они выступали без масок, в обнажении низменных страстей и пороков.

Скорбная и суровая мысль о поколении, которое, как казалось ему, обречено пройти по жизни, не оставив следа в истории, вытеснила юношескую мечту о романтическом подвиге. Лермонтов жил теперь для того, чтобы сказать современному человеку правду о «плачевном состоянии» его духа и совести, — поколению малодушному, безвольному, смирившемуся, живущему без надежды на будущее.

Лермонтовская поэзия удивительно своеобразна, неповторима. И любимым поэтическим средством являются в ней антитезы — столкновение противоположных понятий: «день первый» — «день последний», «позор» — «торжество», «паденье» — «победа», «свиданье» — «разлука», «демоны» — «ангелы», «небо» — «ад», «блаженство» — «страданье»... И другой, излюбленный, поэтический прием — анафора, настойчивое повторение в начале строки одного и того же слова:

Клянусь я первым днем творенья,
Клянусь его последним днем,
Клянусь позором преступленья
И вечной правды торжеством.
Клянусь паденья горькой мукой,
Победы краткою мечтой;
Клянусь свиданием с тобой
И вновь грозящею разлукой;
Клянуся сонмищем духов,
Судьбою братий, мне подвластных,
Мечами ангелов бесстрастных,
Моих недремлющих врагов;
Клянуся небом я и адом,
Земной святыней и тобой;
Клянусь твоим последним взглядом,
Твоею первою слезой,
Незлобных уст твоих дыханьем,
Волною шелковых кудрей;
Клянусь блаженством и страданьем,
Клянусь любовию моей...

Как много говорит самый стих о личности его творца, о его характере, о его страсти!

И через всю жизнь проносим мы в душе образ этого человека — грустного, строгого, нежного, властного, скромного, смелого, благородного, язвительного, мечтательного, насмешливого, застенчивого, наделенного могучими страстями и волей и проницательным беспощадным умом. Поэта гениального и так рано погибшего. Бессмертного и навсегда молодого.

Предлагаем Вашему вниманию научно-популярный фильм «Лермонтов» (из цикла «Великие имена России»)

Список источников


 

Книга жалоб и предложений